Для того

для того, кто покинет причал на исходе дня,
для того, в чьей крови — беспокойный поток огня,
для того, кто любил бы меня, если б не был он
в своевольное, гордое море давно влюблен,
я последнюю песню сложу — мой прощальный дар, —
в каждом слове ее разолью я хмельной нектар,
а потом, наблюдая, как движется зодиак,
на упавшую в море звезду загадаю так:

пусть надежный компас проведет вас сквозь штиль и шторм,
пусть штурвал будет верен, послушен, корабль — скор,
пусть рассвет вам подарит надежду лучом своим,
пусть туманы растают над морем, как блеклый дым.
лишь удачу пророчу тебе: этот путь непрост,
но во тьме охраняют вас тысячи светлых звезд,
и минуют вас песни сирен и уступы скал,
ты найдешь в этом странствии то, что давно искал…

только ясного неба желаю тебе в пути,
лишь отрадных событий, что встретятся впереди,
лишь попутных ветров — уходящему кораблю…

я люблю, я люблю, я люблю тебя. я люблю.

© бореалис

Не сложилось любви

не растила в тебе ни чувства вины, ни жалости,
но копалась в причинах ноченьки напролет.
не сложилось любви. и, знаешь, без этой малости
остальное — труха, и просто совсем не в счет.

мне бы трассы, палатку, рюкзак да дороги новые
и того, кто близок сущностью кочевой.
без любви любые деянья висят оковами.
без нее, поверь, не склеется ничего.

деформирован мир. и люди за мониторами
не заметили мглу, сошедшую на глаза.
я люблю этот город. и говорю: «до скорого!»,
потому что теперь поеду не «от», а «за».

посмотри — разгулялся вирус душевной старости.
только дай слабину — и сгинешь наверняка.
но любовь остается лучшей из божих шалостей,
и того, кто не струсил, уносит за облака.

я желаю побольше людям подобной смелости,
чтоб себя осознать и счастье свое найти.
без ошибок никак не освоить духовной зрелости.
каждый день — это путь.
так доброго всем пути!..

(с) Лари Эль

Светлячок

засыпай, светлячок. не смотри, как луна
заливает серебряным светом обои.
твоей болью мы оба напьёмся сполна,
но и нежности хватит моей на обоих.

пусть тревоги уйдут из твоей головы
и из сердца, а дым сигаретный – из лёгких.
я сплету тебе тёплые сны из листвы,
из цветов полевых и созвездий далёких.

я отдам тебе то, что соткал из зари –
колыбельные песни и странные сказки.
за окном в полумраке горят фонари,
красят воздух уютной оранжевой краской.

твои крылья давно превратились в золу,
но я видел их призрак, пусть только мгновенье.
я из клетки грудной твоей выгоню мглу
интонацией голоса, прикосновеньем.

я готов за тебя воевать хоть сто лет,
лишь бы выйти с победой из этого боя.
засыпай, светлячок. я – твой бронежилет.
моей смелости хватит на нас на обоих.

(c) Даниэль Мэл

Я не насовсем

не привыкайте, я не насовсем.

привязанность сжигает хуже спичек.
момент, когда один на поезд сел,
для большинства не так уж и трагичен.

шанс невозврата вызывает ком,
а страхи бьются даже к самым старшим.

я окажусь не так уж далеко.

Уилл Трейнор уходил гораздо дальше.

я под плейлист изломанный уйду,
оставив пару песен на репите.

ищите в акустическом саду,
под каждой шляпой фетровой смотрите,
за каждой нотой Sigur Rós в конце.

я буду там крестражами ютиться.

пусть замок остаётся жив и цел,
построенный на клетчатых страницах.

а если вдруг не выдержит стена,
и рушиться начнёт под каждым словом,
окажется врагом подожжена..

её спасут Ed Sheeran и John Snow.

я буду оставлять свои следы
на старых медальонах и лампадах.
напоминать, как я стирал до дыр
чужие шеи,
словно так и надо.

в одной из неразгаданных систем
я буду каждый вечер появляться.

не привыкайте.
я не насовсем.

оставьте это памяти и пальцам.

(с) a.hedgehog | Эни

Принцесса устала

принцесса устала, принцесса не ждет спасенья,
хандра накатила, сплошная тоска во взоре…
принцессе бы чаю, конфет и блинов с вареньем,
а вовсе не принца в доспехах с его love story.

принцессе, по сути, не важно, какая проба
стоит на кольце, из какого избранник теста…
принцесса еще не готова к любви до гроба,
но каждый спешит намекнуть, что пора в невесты.

а бравые парни не дремлют. да что ж такое?!
то в башню ворвутся, прикончив её дракона,
то нагло завалят цветами её покои,
лишь только б добраться до сердца, руки и… трона.

принцессе ещё не по силам взвалить на плечи
семью, королевство, обеты, интриги, схемы,
стать мудрой, серьёзной и гордо глаголить речи,
а ей бы учиться решать хоть свои проблемы.

вот так и живет… в состоянии обороны,
спасаясь от «счастья», цепляясь за день вчерашний.
и радует только возможность кормить драконов
и скрыться от мира и принцев в высокой башне.

(с) Любовь Козырь

Фейри

фейри людей боятся — здесь логика и расчёт,
каждый с пелёнок знает: страшней человека нет,
он — существо дурное, его лишь война влечёт,
если его ты встретишь, укройся скорей плащом,
птицей прикинься, камнем, мусором в стороне.

чтобы тебя не заметив, он стороною прошёл,
и тогда, может быть, всё сложится хорошо.

люди боятся фейри, как шорохов в темноте,
вместо логики — чувства, забытый давно инстинкт:
фейри весьма коварны, сведут, увлекут в метель,
те, кто домой вернутся, — вернутся уже не те,
сердце своё сжимая, как оберег, в горсти.

дети всё лучше знают, правила не для них,
манит детей извечно им не понятный блеск:
яркий неон рекламы, волшебных костров огни.
дети сбегают в город от колдовства и книг,
от потреблядства, денег дети сбегают в лес.

и остаются где-то, где есть поля, цветы,
утром — роса и ветер, ночью — огонь костра,
ставшая былью сказка, радужные мосты.
город, запретный взрослым, законы его просты:
верить всегда друг другу.
и умирает страх.

© Джезебел Морган

Не смей забывать ключи

есть неистово сложный, но очень простой закон: навсегда уходя, не смей забывать ключи. не выламывай двери и не топчи газон, не гадай о прошедшем у лживой ночной свечи. невозможно обычный, но очень нелегкий путь: развернувшись однажды, не смей повернуть назад. пусть на сердце тоска и вселенская, подлая грусть – кто из нас не ходил чередою больших утрат? кто из нас не кромсал обнимающий душу лёд? не мычал чье-то имя в пустой и визжащей тьме? всё всегда проходило и это, поверь, пройдет. обернется твоей улыбкой в волшебном сне.

всё, конечно, проходит и это, проверь, пройдёт. но, пожалуйста, мой совет сохрани внутри: «время вылечит раны, и время тебя поймёт. уходя насовсем – не смей забывать ключи».

алиот каф

Спокойной ночи

спокойной ночи, мой седой Берлин.

я никогда не встретил в дни туманов того, кто смог зажать бы мою рану или хотя бы выдать аспирин, и потому я не могу благодарить, даже когда жест света мне ниспослан.

спокойной ночи, белокрылый Осло, смотрящий изо льдов на материк.

я здесь не встретил шанс на чистый лист, не залатал своё подстреленное небо и хлипкий мост, построенный без скрепа, внутри меня — едва ли выход из. едва ли мне спокойствие дано на фейерверке глупости и тлена.

чудесной ночи, пригороды Берна, не видные за камерным окном.

я обнял вас сквозь преисподней смог, ни с кем не родственный, влюблённый в вас до жути.

спокойной ночи, города, миры, а люди…

пусть им поёт какой-то чужой бог.

(с) Дарья Соль

Мертвые поэты

Мёртвые поэты говорили нам: «Имейте честь и не несите околесицу. Идите в слесари, карабкайтесь на лестницу, смотрите в мир из институтского окна. Не трогайте язык и тонкий нерв, не зная точно — для чего должны их трогать, не верьте снам, не разговаривайте с богом, тащите быт смиренно на спине. Не все должны под слоем сургуча хранить в посланиях ответы на вопросы.

Мы, не ослушавшись — хирурги, клерки, боссы,
и пишем по ночам.

Мир ударил

мир ударил меня, отскочил, словно шарик для гольфа,
полетел бить других. «ничего ничего ничего…
мне нормально, не плохо, подумаешь — катастрофа,
через годик увечья опять порастут травой».
ну и что, что я еле хожу, сплю, подвешенный к небу,
по груди разметалась созвездия тонкая прядь.

мир, пропахший любовью, ненавистью и хлебом,
размозжил меня к чёрту, неловко пытаясь обнять.

научи меня это терпеть, принимая, как почесть,
что он счёл меня равносильным, большим и крутым.
докажи мою нежность и право моих одиночеств,
если я никогда не выберусь из темноты.
только я запасаюсь огнём и титановой кожей,
в прошлый раз он промазал (на шее ношу его клык).

мир не должен разламывать хрупких, но если он всё же…
я тебя заслоню. всё в порядке.
я даже привык.