глупые рассуждают о философии, умные — душу сливают водиле в пустом такси,
я говорю тебе: «твой коммунизм — утопия, Москву затопит, погнали пивко гасить?»
я говорю тебе, мол, да, мы все закончимся, время закончится, что же теперь, молчать?
ты, улыбаясь, корчишься, ты испорчена, губы в ухмылке треснули, как печать.
небо горит огнем, разражаясь грозами, ты смотришь вверх, ругаясь на мерзкий дождь.
каждое слово в сердце зудит занозами, это как разум — болеешь, но не умрешь,
громко кричу, мол, всякие расстояния созданы лишь для отвода глаз и ж/д путей.
ты отвечаешь сквозь ураган и здания — люди-то есть и близко, да всё не те.
люди не те, и город не тот за окнами, кофе горчит, табак отдает дерьмом.
я второй год заменяю тебя осколками старых стишков, Невой и спокойным сном.
снова пишу тебе, мол, ты — лишь бред и фикция, то, чего нет, но то, что меня убьет,
ты мне опять мерещишься, здесь, за лицами, в городе, где до июня не тает лед.
ты — в каждой строчке, ты — на подкорке, в голосе, в дате отъезда поезда на Москву.
ты отвечаешь, «в вашем, поэты, промысле, дай помереть красиво, а я — живу,
глупые вы, говорите о философии, умные — душу сливают точно не в пачки рифм.
если затопит — будем на лодках стопить, в Питере тоже дождь, но он тем красив».
страшно признать: любить — все равно, что вешаться — в горле комок и сердце вот-вот порвет.
ты говорила, мол, чем дитя ни тешится — лишь бы не вены резать, а гнать вперед.
я напишу тебе: «к черту — мы все истрачены, ты — это то, о чем я кричу со сцен.
глупо считать, что люди нам предназначены, но если будешь стрелять — я откину шлем».
(с) Анька Админ