не хватаешь за руку, не бьешься в слезах в истерике,
а спокойно глядишь – равнодушие через край.
говоришь: «все, что хочешь, от радости и до телика,
даже то, что не вынести – в зубы и забирай».
мол, одна, так одна, и не надо сторонней жалости,
мы все время теряем, так в пору принять, как суть.
и писать не от чувств, закипающих.
от усталости,
понимая, сорвешься – увидят.
но не спасут.
и теперь хоть читай, хоть страдай, хоть в кино, да важно ли,
можешь даже подолгу кому-нибудь о больном.
здесь тебя исписали, исчиркали, как бумажную,
но такую нет смысла обратно вставлять в альбом.
эти кляксы не скроешь за платьями и помадами,
голова почему-то забывчива и пуста.
человек исчезает.
ты смотришь, как стены падают.
и готовишься свой полумертвый мирок верстать.