мне бабушка пела о принцах, ундинах, драконах, но с детства люблю я особенно сказку одну – про то, как шёл юный рыбак вместе с лодкой ко дну; про то, как сирена презрела морские законы. иди сюда, внучка, я знаю, тебе интересно, ты любишь рассказы о тех, кто страдал и любил. мне бабушка пела об ужасах водных глубин, и песне во мне с той поры, как и голосу, тесно.
*
– вейся, кружево из слов, бейся, пена ста валов!
– тонет лодка рыболова!
– будет у сирен улов.
– пойте, сёстры!
– сёстры, в пляс!
– не откроет больше глаз!
– кто попал однажды в море, не избавится от нас!
– голос дна его зовёт…
– не сбежать из наших вод…
– будет младшенькой забава…
– тихо! Слышите? Плывёт!
– как он бледен!
– точно мел…
– юн…
– прекрасен…
– нежен…
– смел…
– замолчите! сам виновен, что заплыть сюда посмел.
– людям неизвестен страх!
– люди горячей костра!
– да холодный он, холодный. забирай его, сестра.
– дай, как надоест совсем!
– у тебя своих-то семь.
– не таких…
– губа не дура…
– хватит! убирайтесь все!
*
хохочут сирены, подводные боги. тиха и печальна в сторонке одна. тяжёлая ноша – подарок двуногий. куда ей такую, зачем ей она? и горько, и грустно, и страшно – не дышит!.. и плачет сирена, уплыв от других: убить его или же дать ему выжить? нет твёрдости в хватке дрожащей руки. нет радости с ней и решимости нет с ней. убить человека? за что? почему?
и вместо смертельной безжалостной песни поёт она тихо про небо ему. и жемчугом плачет, и гладит украдкой измученный лоб, где морщин полоса. и горько от этого. горько – и сладко. как будто вот-вот он откроет глаза. и жутко сирене ослушаться моря, предать этот древний порядок вещей: для рода людского нет худшего горя, чем сладкие песни морских палачей. и сердце сирены людскому не пара, но, как человечье, трепещет оно. и страшная ждёт не убившую кара.
и всё-таки, всё-таки ей всё равно. пусть море бушует, пусть сёстры всё злее… кладёт человека на мокрый песок – сирены не тронут, теперь не посмеют – и молча целует холодный висок.
*
мне бабушка пела о принцах, ундинах, драконах, и песню её я дарю тебе, как оберег, как символ ребёнка прудов, океанов и рек, которому чужды сирен бессердечных законы. наш род верит в сказки о древнем, как мир, договоре. условия сделки с богами людскими просты: раз в два поколения мы обретаем хвосты, чтоб вытащить наших любимых на берег из моря.
(с) Сделай громче